Стивен Кинг "Как писать книги".

Стивен Кинг "Как писать книги". Я люблю писать. Это у меня с детства. Читать и писать. Писать и читать:-). На первый взгляд может показаться, что книга Стивена Кинга "Как писать книги" представляет интерес только для писателей или для тех кто собирается им стать. Я тоже так думала, пока не прочитала саму книгу. Да в ней есть главы посвященные исключительно технике письма, но их не много и при желании эту часть можно пропустить. Большую же часть книги представляют автобиографические моменты из жизни писателя и его размышления на тему творчества и не только. 

Вот некоторые отрывки из книги Стивена Кинга "Как писать книги", которые мне особенно понравились и которые, как я надеюсь, вызовут у Вас желание купить (или хотя бы скачать) и прочитать книгу целиком.

Стивен Кинг "Как писать книги". Мама. Первый рассказ. 

"Почти весь год я провел в постели или дома. Прочел примерно тонн шесть комиксов, перешел к Тому Свифту и Дейву Доусону, потом к историям Джека Лондона о животных. В какой-то момент я и сам начал сочинять. Творчеству предшествовало подражание: (Всем художникам задают вопрос: "Откуда вы берете идеи?". Честный художник отвечает так: "Я их краду" - Остин Клеон "Кради как художник". - прим. xfresh) я перенес мир комиксов «Битвы Кейси» в собственную тетрадь, добавляя свои описания, где это казалось мне уместным. Я вполне мог написать что-нибудь вроде «Они встали лагерем на распущенной ферме»; еще года два прошло, пока я узнал, что «распущенный» и «запущенный» – разные слова. В тот же период я, помнится, считал, что «загубить» – значит закусить губу, а «сука» – это женщина очень высокого роста. «Сукин сын» – это должно было означать баскетболиста.

В шесть лет еще не все шарики встали на место. В конце концов я эти обезьянничанья показал маме, и она была очарована – помню ее слегка недоверчивую улыбку, будто она не могла поверить, что ее собственный ребенок такой умный – Боже мой, да просто вундеркинд! Никогда я не видел у нее такого лица – по крайней мере из-за меня, – и мне это очень понравилось. Она спросила меня, сам ли я это написал, и я был вынужден признать, что почти все переписал из комикса. Она была слегка разочарована, и от этого почти, вся моя радость растаяла. Потом она отдала мне тетрадь и сказала: 

– Напиши свое, Стиви. Этот «Кейси» просто ерунда – он только и делает, что выбивает кому-нибудь зубы. Я знаю, что ты можешь написать лучше. Напиши свое.

Я помню охватившее меня чувство возможности этой идеи, будто меня ввели в огромный дом, полный закрытых дверей, и разрешили открывать любые, какие захочу. Дверей было больше, чем может открыть за свою жизнь один человек, – так я тогда думал. (И сейчас так думаю.) Наконец я написал историю про волшебных зверей, которые ездили в старом автомобиле и выручали маленьких детей. Предводителем у них был большой белый зайчик по имени Хитрый Кролик. Ему досталось вести машину. 

Рассказ был длиной в четыре страницы, тщательно написанных карандашом печатными буквами. Закончив рассказ, я отдал его маме. Она села в гостиной, отложила роман, который читала, и прочла рассказ за один присест. Я могу твердо сказать, что он ей понравился – она смеялась там, где надо было, – но не знаю, было это потому, что она меня любила и хотела, чтобы я думал, будто рассказ хороший, или потому что он был хороший на самом деле. 

– Это ты ниоткуда не переписывал? – спросила она, закончив читать. Я сказал, что нет, не переписывал. Тогда она сказала, что рассказ достаточно хорош, чтобы его напечатали в книжке. Никогда ни от каких ее слов я не был счастливее. (Про роль матери в жизни человека уже писалось в публикации Что лежит в основе депрессии?. Еще более подробно об этом можно прочитать в книге Александра Лоуэна "Депрессия и тело". - прим xfresh )

Мальчик пишет рассказЯ написал еще четыре рассказа про Хитрого Кролика и его друзей. За них мама мне дала по четвертаку за каждый и разослала их своим четверым сестрам<...> Четыре рассказа. По четвертаку за каждый. Первый бакс, который я заработал в этом бизнесе.

Когда прочитала эти строки, то на ассоциациях всплыла другая книга. Книга Игоря Добротворского "Деньги и власть или 17 историй успеха. Психологические портреты". Вот отрывок из этой книги: 

"Все семнадцать миллиардеров выросли в семьях, где в возрасте от шести до восьми лет требования к их самостоятельности были особенно высоки (от шести до восьми, а не после восемнадцати!) и дети могли действовать методом проб и ошибок без угрызений совести. Им позволялось экспериментировать и за неудачей не следовало наказание. Они могли исследовать новые области и спотыкаться, не вызывая на себя огонь ничьих насмешек. 

Зигмунд Фрейд сказал о воспитании: "Если мать души не чаяла в своем ребенке, то он через всю жизнь пронесет ощущение триумфа, уверенности в успехе, которое нередко приносит вместе с тем и сам успех".

Многие из моих исследуемых были «маменькими сынками», которые просто не могли ошибаться. Матери так глубоко заложили в их подсознание успех и всемогущество, что сыновья были убеждены в собственной несокрушимости.

Все эти личности были предоставлены сами себе в их поисках и это превратило их в независимых и полностью автономных людей. Это придало им силы, привило склонность к риску и в то же время огромную самоуверенность. Творческие наклонности и успех были заложены в них довольно рано и уже ничто не могло отвратить их от страстного следования своей судьбе." 

Но вернемся к Стивену Кингу и книге "Как писать книги":-).

"Телевидение пришло в дом Кингов относительно поздно, и я этому рад. Если подумать, я принадлежу к весьма избранной группе: последней горсточке американских писателей, научившихся читать и писать раньше, чем глотать ежедневную порцию видеочуши. Может, это и не важно. И все-таки если хочешь быть писателем, то не самый худший вариант – ободрать шнур телевизора, намотать его на стальной костыль и ткнуть вилку в розетку – посмотреть, что и где вылетит. Это так, к слову."

Честно могу написать. Свой телевизор я отнесла на балкон и с нетерпением жду того счастливого часа, когда отвезу его к родителям на дачу. Да, я переодически смотрю на ютубе некоторые развлекательные передачи или фильмы, когда чувствую, что мозгу необходимо разгрузиться и пытаюсь выбирать их таким образом, чтобы помимо интереса они приносили и какую-то практическую пользу - расширяли мировоззрение, учили чему-то новому или веселили. Я люблю смеяться, чего и всем желаю:-).

Стивен Кинг "Как писать книги". Откуда брать идеи?

"Давайте проясним одну вещь прямо сейчас, о'кей? Нет на свете Свалки Идей, нет Центрального Хранилища, нет Острова Погибших Бестселлеров. Хорошие идеи рассказов приходят в буквальном смысле ниоткуда, падают прямо на голову с ясного неба: две совершенно отдельные мысли сцепляются вместе, и под солнцем возникает что-то новое. Ваша работа не искать эти идеи, а узнать их, когда они появятся. 

В тот день, когда ко мне приплыла эта идея – самая первая из хороших, – мама заметила, что ей нужно еще шесть книжек талонов, чтобы получить лампу, которую она хочет подарить сестре Молли на Рождество, и, кажется, она не успеет вовремя.

– Ладно, тогда это будет ей на день рождения, – сказала мама. – Эти противные бумажки – всегда кажется, что их много, пока их а книжку не подклеишь. 

Она скосила глаза и высунула язык. Я заметил, что он у нее позеленел от подклеивания талонов. Мне пришла мысль, как хорошо было бы самим делать эти проклятые талоны у себя в подвале, и в тот же миг родился рассказ «Талоны счастья». При виде зеленого маминого языка тут же родилась мысль о подделке счастливых талонов.

Героем рассказа был классический Типичный Недотепа – хмырь по имени Роджер, который уже отсидел два раза за подделку банкнотов. Еще раз, и он станет трижды неудачником. И он вместо денег решил подделывать «счастливые талоны». Только, как выяснилось, структура этих талонов была так идиотски проста, что даже подделкой это не назовешь; он делал груды натуральных изделий.

Талоны счастьяВ смешной сцене – наверное, первой по-настоящему профессиональной из всех, что были мной написаны – Роджер со старухой-матушкой сидят в гостиной своего дома, копаясь в каталоге «Счастливых талонов», а внизу шлепает пресс, выдавая эти торговые талоны лист за листом.

– Господи ты мой Боже! – говорит мать. – Если верить объявлению, Роджер, то по счастливым талонам можно получить что угодно – только скажи им, чего ты хочешь, а они посчитают, сколько тебе надо на это книжек талонов. Слушай, шесть-семь миллионов книжек – и у нас будет дом в пригороде на «счастливые талоны»! 

Но Роджер обнаруживает, что хотя талоны отличные, клей у них дефектный. Если их лизнуть и налепить в книжку, то все нормально, но если пропустить через механическую лизалку, розовые талоны становятся синими. В конце рассказа Роджер стоит в подвале перед зеркалом. За ним на столе свалены примерно девяносто книжек талонов, каждая заполнена талонами, облизанными лично. У героя губы розовые. Он высовывает язык – тот еще розовее. И даже зубы порозовели. Мать радостно кричит вниз, что она только что дозвонилась до Национального Центра выкупа счастливых талонов в Терре-Хотс, и ей сказала тамошняя леди, что прекрасный тюдоровский особняк в Уэстоне обойдется всего лишь в одиннадцать миллионов шестьсот тысяч книжек счастливых талонов.

 – Отлично, мама, – отвечает Роджер. Он еще секунду глядит на себя в зеркало – розовые губы и потухшие глаза, потом медленно поворачивается к столу. За ним весь пол подвала уставлен корзинами с миллиардами свежих счастливых талонов. Наш герой медленно открывает чистую книгу талонов, начинает облизывать листы и лепить их в книжку. «Всего одиннадцать миллионов пятьсот девяносто тысяч книжек осталось, и и у мамы будет этот тюдоровский дом», – думает он, и рассказ на этом кончается." 

Стивен Кинг "Как писать книги". Детство.

А это небольшой отрывок для тех, кто считает, что с ними в детстве плохо обращались.

"Единственная, кого я ясно помню, была Эйла (нянька - прим xfresh), а может, и Бейла. Ей было лет четырнадцать, была она огромна, как дом, и много смеялась. У Эйлы-Бейлы было чудесное чувство юмора, я даже в свои четыре года это понимал, но это было опасное чувство юмора – в каждом выбросе безыскусной радости с хлопаньем рук, колыханием зада и откидыванием головы чувствовался скрытый гром. 

Когда я вижу все эти съемки скрытой камерой, где настоящие няньки и сиделки вдруг разворачиваются и дают ребенку затрещину, я вспоминаю свои дни с Эйлой-Бейлой.  <...> Эйла-Бейла, бывало, трепалась по телефону, с кем-то там ржала, подзывала меня. Она начинала обнимать меня, щекотать, смешить и вдруг, не переставая смеяться, давила мне на голову так, что я падал. Тогда она щекотала меня босой ногой, пока мы снова оба не начинали смеяться. А еще она здорово умела пукать – громко и пахуче. Иногда, когда у нее подкатывало, она бросала меня на диван, нависала надо мной своей шерстяной юбкой и пускала ветры. 

– Пу-у! Bay!!! – кричала она в восторге. Это как если бы ты угодил в фейерверк болотных газов. Помню темноту, чувство, будто задыхаюсь, и помню, что смеялся. Потому что это было хотя и страшно, но все равно весело.

Во многом Эйла-Бейла подготовила меня к литературной критике. Когда двухсотфунтовая нянька пукнет тебе в лицо с криком «Bay!», «Виллидж Войс» мало чем тебя может напугать. 

Яйца. Яичница.Не знаю, что бывало с другими няньками, но Эйлу-Бейлу прогнали. Это все случилось из-за яиц. Однажды утром Эйла-Бейла поджарила мне на завтрак яйцо. Я его съел и попросил еще. Она поджарила мне еще одно и спросила, не хочу ли я добавки. В глазах у нее ясно читалось: «У тебя не хватит наглости попросить еще одно, Стиви». Потому я попросил добавки. И еще попросил. И еще. И так далее. Кажется, я остановился после седьмого – это число у меня застряло в мозгу, и очень отчетливо.  Может быть, в доме кончились яйца. Или я сдался. Или Эйла-Бейла испугалась. Не знаю, но, наверное, хорошо, что игра окончилась на семи. Семь яиц для четырехлетнего карапуза достаточно много. 

Сначала я себя отлично чувствовал, а потом сблевал на пол. Эйла-Бейла заржала, потом нависла у меня над головой, а потом запихнула меня в чулан и заперла. Bay! Запри она меня в туалете, может, и не потеряла бы работу, но она заперла меня в чулане. <...>У была меня отрыжка – долгая и громкая, которая жгла как огонь. Не помню, чтобы меня стошнило, но, наверное, так и было, потому что вместо очередной отрыжки я снова блеванул. На мамины туфли. И это был конец Эйлы-Бейлы.

Когда мама вернулась с работы, нянька спала на диване, а маленький Стиви был заперт в чулане и крепко спал с засохшей на волосах полупереваренной яичницей."

Повторюсь еще раз. Книга очень интересная. Прочитав ее я на многие вещи начала смотреть по-другому. Даже на то как пишу и делю этот проект. Спасибо Стивену Кингу эту книгу. Хотя, скажу по-секрету, что фанаткой ужасов и беллетристики не являюсь. Мне больше по-душе фантастика: Лукьяненко, Стругацкие, Толкиен, Беляев... Но для меня эта книга не о том, как писать ужасы, а о жизни и творчестве в целом. Спасибо:-)

Если не сможете найти книгу в интернете - напишите в комментариях "Хочу книгу Кинга" или что-то похожее и я Вам ее вышлю на тот адрес, которые Вы укажете оставляя комментарий (кроме модератора этот адрес никто видеть не будет). 

Если есть книги, которые Вы читали, Вам понравились и Вы хотите поделиться этой информацией с другими людьми - пишите в комментариях. Буду очень признательна:-). Спасибо:-)

Если публикация понравилась и была полезна - делитесь ей в социальных сетях и подписывайтесь на обновления.  

Как и когда формируется характер. Сценарий жизни человека.

Это видео не имеет никакого отношения к Стивену Кингу. Просто как-то так случилось, что была затронута тема детства и воспитания детей. Поэтому делюсь, как на мой взгляд, достаточно полезной информацией по этой теме:-)

В каком возрасте и под влиянием каких событий формируется характер человека и закладывается сценарий жизни. Как воспитывать ребенка, чтобы он вырос психически здоровой, целостной и счастливой личностью. Отрывок из семинара Михаила Ефимовича Литвака "Как узнать свой сценарий и выйти из него"

Полезные материалы:

Библиотека. Книги для саморазвития.

Что лежит в основе депрессии?

Михаил Ефимович Литвак. Писатель. Психолог.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить